Лишь щи да квас;

Все так же, словно брат с сестрой,

Соха в почете с бороной.

Вам надо б трактор завести

(к культуре ближе подойти),

Вам надо б радио в деревне провести".

И ну рассказывать и ну доказывать...

Но тут неглупый кум Фадей

(что из толковых был людей

И ход и выход каждый знал)

Недолго думая сказал:

"Мы о культуре все уж знаем,

На трактор деньги собираем,

А ты бы, добрый гражданин,

Пожертвовал бы хоть алтын,

Вместо того чтоб говорить

и трактор с радио-м хвалить".

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Мораль сей басни такова:

Что много тех людей на свете белом,

Которым надо рассказать,

Что людям лучше помогать

Не только словом, но и делом.

Жили мы круглый год на даче, принадлежавшей неким Яковлевым, занимая первый этаж дома, одиноко стоявшего в запущенном парке. Ходить в школу было далеко, и потому первоначальное образование я получил в семье.

Кто-то из знакомых порекомендовал родителям взять для присмотра за детьми оставшуюся без работы прибалтийскую немку. Эмма Ивановна Розенберг вошла в нашу семью и с присущей ей немецкой педантичностью взялась за воспитание своих подопечных.

Я с душевной теплотой вспоминаю эту сухопарую, жилистую старую деву, заложившую в мой характер основы самодисциплины и обучившую меня немецкому языку настолько, что я еще в детстве мог свободно в первоисточнике читать Шиллера и Гете. Не прошли мимо меня и приключенческие романы немецкого автора Карла Майя, которыми я зачитывался при свете карманного фонаря, накрывшись с головой одеялом, в те часы, когда детям было положено спать.

Не обошлось в моем домашнем воспитании и без сельского попа.

Две зимы кряду наезжал к нам на своей лошадке, три раза в неделю, молодой священник - отец Борис, он же Борис Васильевич Смирнов. В его задачу входило преподать мне основы географии, истории и русского языка. По своей инициативе он попытался было занять меня и законом божьим, однако старания его были безуспешны, ибо "агитки" Демьяна Бедного начисто вытесняли из моей головы и Новый и Ветхий заветы.